— А что, если я посватаюсь? — неуверенно заявил Халуев. — Вечер отлично проведем
Работали с увлечением: то ли весна, то ли молодость, а скорее всего, и то, и другое. В кадр волей-неволей лезли симпатяжки, а незамужние учительницы Алексеевки пригласили отпраздновать съемки. Что и говорить, маевка удалась на славу.
Признаться, отдыхали мы, лишь окончив весьма напряженный съемочный день, а поскольку длинными майскими вечерами до сна времени было полным-полно, думали, чем бы его занять.
— А что, если я посватаюсь? — неуверенно заявил Халуев. — Вечер отлично проведем.
— Ради этого гробить жизнь? — все стали его отговаривать.
— Есть у меня здесь одна, еще в пионерском лагере познакомились. — Все ехидно хмыкнули, представив Володю пионером, а он заторопил всех собираться: — Тут неподалеку, в лесхозе, живет, поехали...
«Шутит», — решили мы, но стали собираться.
— Только вы все мне поддакивайте, — уговаривал он нас по дороге. — Где-то здесь, похоже, она жила…
Имя «невесты» он, разумеется, позабыл, да и она не могла припомнить, около какого лагерного костра вместе сидели.
— Забыла, что ли, как, схватившись за ручки, прыгали, — налегал на подробности Володя, и от «воспоминаний» его, что называется, понесло: ты, мол, посмотри, какие люди к тебе свататься пришли. Начал, указывая на меня: — Наш известный писатель, недавно из Америки вернулся. Вы, конечно, «Карнавальную ночь» видели, так это он снимал, — тут Володя указал на Никитина, который важно надувал щеки, — талантливый режиссер. А он, — Халуев указал на Трещева, который был за водителя и временно замещал Витьку-танкиста, — кремлевский шофер. Возит, — сделал он таинственное лицо, — самого…— И все прониклись. — Вера отличная девушка, а поскольку мы давно знакомы, я решил на ней жениться…
— А может, я не пойду, — закокетничала невеста, в смущении выбежав из дома.
— Врет, пойдет, — внесла ясность мать и забегала, захлопотала, собирая на стол грибки, помидоры.
Тем временем уже сварилась картошка, и все уселись за стол…
Мать и дочь залепетали: «Может, не побрезгуете нашей самодельной?» Разумеется, брезгливых не оказалось, и на стол выставили бутылку мутного самогона. Тут и «дружка» на огонек заявилась — средних лет деваха с полным ртом железных зубов.
Тост следовал за тостом, «кремлевский водила» заикнулся было «горько», но его тут же пресекли: «Рано». В общем, порядком повеселившись, мы высыпали в ночь, а Железная челюсть вцепилась в жениха: «Пойдем в лес, я покажу, где работаю». Вера было воспротивилась, но жених, оказавшийся любопытным, согласился, и внезапно покинутая невеста места себе найти не могла, а начавшееся сватовство мигом расстроилось.
Целую неделю мы, как в присказке, работали, веселились, а когда взглянули на привезенный материал, впору было прослезиться. Каждая группа снимала, что ей вздумается, и снятое одними не стыковалось с тем, что сделали другие. Хуже того, нельзя было ставить в одной передаче репортажи, похожие, как близнецы. К счастью, дежурные критики все же признали наше варево неплохим, а отдельные эпизоды даже удачными.
П. Летувет